Жан-Поль Бельмондо: «самый некрасивый красавчик»

6 сентября 2021 года, в 88 лет, скончался легендарный актер, символ целой эпохи Жан-Поль Бельмондо. Он сыграл около сотни ролей в кино и 40 – на театральной сцене. Его обожали женщины, ему подражали подростки всего мира. В обычной жизни Жан-Поль мало чем отличался от большинства своих героев: был дерзок, обаятелен, не поддавался манипуляциям и жил «на полную катушку».

Два взгляда на кумира

Фамилия Бельмондо – не французская, а сицилийская. Дед гениального актера эмигрировал из Италии в последние годы XIX века в Алжир, и уже оттуда перебрался во Францию. Поэтому соотечественники предка Жан-Поля считают его своим. Правда, они прозвали его «Иль бруто», то есть «Урод», в то время как французы звали кумира публики «Бебель» – «Баловень судьбы».

Жан-Поль в какой-то степени действительно был любимцем Фортуны. Правда, ради ее благосклонности ему понадобилось серьезно поработать.

Юный натурщик

В детстве Бельмондо был настоящим ангелочком (исключительно внешне, по характеру он скорее напоминал маленького дьяволенка). Папа Жан-Поля работал скульптором; он нередко использовал сына в качестве модели для фигур купидонов. На них, к слову, и сейчас можно посмотреть – мальчики с крылышками и лицом меленького Бельмондо являются частью экспозиции некоторых парижских фонтанов.

Когда Жан-Поль стал знаменитым и получил кинопремию «Сезар» за роль в ленте «Баловень судьбы», на церемонии ее вручения он отказался брать в руки статуэтку: ее разработал скульптор, который некогда высмеивал работы отца артиста.

Неуемный хулиган

Жан-Поль с малолетства был гиперактивным ребенком с полным отсутствием тормозов. В школе он не столько учился, сколько дрался и нарушал общественный порядок. Причем настолько нахально, что его трижды исключали из учебных заведений. С этим надо было что-то делать – и родители отправили отпрыска в секцию бокса.

Бельмондо-младшему очень понравилась драться без риска в очередной раз столкнуться с недовольством общественности и полицией. В ринг он влюбился по-настоящему: в 18 лет Жан-Поль стал чемпионом французской столицы в полусреднем весе. И его взяли в сборную страны.

Правда, увлечение узаконенными драками имело и негативные последствия: в одном из боев Бельмондо сломали нос. Позже «испорченный» профиль стал препятствием для получения профессии актера. Впрочем, это препятствие Жан-Поль с блеском преодолел.

Довольно продолжительное время Бельмондо терзался муками выбора: не мог решить кем стать – профессиональным боксером или актером. Разобраться с предпочтениями помог случай. Жан-Поль взял паузу для принятия решения и пошел служить в армию. Там он подхватил легкую форму туберкулеза; проходя реабилитацию в крошечной горной деревушке, Бельмондо получил массу времени для размышлений и таки выбрал сцену.

Спортивное прошлое все же актеру пригодилось: на съемках ему не требовалась каскадерская страховка, все трюки он выполнял сам. Ситуация изменилась, только когда Жан-Полю стукнуло 52 года: он упал с большой высоты и серьезно повредил спину.

Профессионалы иногда ошибаются

В Консерватории драматического искусства Бельмондо поначалу числился вольнослушателем. Преподаватели его не любили: он был дерзок, хулиганист, часто пропускал лекции и на все имел собственное мнение. А уж по поводу внешности студента они отзывались категорически и иногда очень грубо. Мэтры кинематографа считали, что потолок Жан-Поля – эпизодические роли бродяг, бандитов и слабоумных. Героя-любовника из него точно не получится. По мнению спецов, при виде Бельмондо девушки должны убегать в ужасе и с визгом.

Как же они ошибались! В послужном списке «некрасивого красавца» фильмы, в которых он сыграл с признанными звездами кино: Софи Лорен, Джиной Лоллобриджидой, Клаудиа Кардинале, Урсулой Андресс, Катрин Денев и другими.

На личном фронте Бельмондо проявил себя отчаянным ловеласом. Официально он вступал в брак дважды – и оба раза развелся. Гражданских жен у актера было то ли три, то ли четыре. А романов разной степени продолжительности за его плечами было несколько десятков.

Последние годы

Когда Бельмондо было около 60, он публично отказался сниматься в боевиках. Сказал, что не хочет, чтобы его запомнили, как «летающего дедушку».

В 62 года Жан-Поль перенес первый инсульт, однако оправился от него довольно быстро и продолжил сниматься. В 2001-м актер перенес второй удар. На этот раз – с тяжелыми последствиями: какое-то время Бельмондо был наполовину парализован, после несколько лет мог передвигаться только с тростью. Зрители с грустью решили, что новых ролей от актера можно больше не ждать. Однако упрямый француз-сицилиец сумел восстановиться. И в 2009 снялся в фильме «Человек и его собака». В ленте рассказывается о старике, который лишился всего, вынужден бродяжничать и имеет единственного друга – пса по кличке Моя Собака. Главный герой слишком горд, чтобы просить милостыню. Он готовится покончить с собой, но преданный пес спасает его от этого непоправимого шага.

Кинокартина зрителями была воспринята неоднозначно: не все оказались готовы смириться с тем, что кумиры тоже стареют. Сам Бельмондо был рад сыграть роль, которая выбивалась из обычной «обоймы». И, несмотря на недовольство некоторой части аудитории, фильм «Человек и его собака» вошел в список лучших ролей Жан-Поля.

Любовь к театру

Бельмондо начинал с театральных ролей – и вернулся к ним на пике популярности, через 30 лет после того, как расстался с огнями рампы. Причем театр был для актера так дорог, что он продал авторские права на все фильмы, которые сняла его кинокомпания Cerito, чтобы выкупить здание «Варьете» в Париже.

Как жаль, что самый некрасивый красавец-актер Франции больше никогда не порадует своих поклонников своими новыми ролями. А старые фильмы с его участием рекомендуем пересмотреть прямо сегодня!

 

Люди-феномены

Мишель Лотито – Стальной желудок

Француз Мишель Лотито (1950-2007) обладал неуемным аппетитом по отношению к совершенно несъедобным предметам. Понятно, что с такими способностями прямая дорога в эстрадные артисты. На своих представлениях «Месьё Съешьвсё» поглощал предметы из металла, стекла, резины и пластмассы, и даже несварение желудка его потом не мучало. А еще он известен тем, что разобрал и постепенно съел (в течение двух лет) целый самолет. Стенки желудка Лотито были вдвое толще, чем должны быть, а его желудочный сок тоже работал необычно сильно и позволял ему переваривать все подряд.

Лью Тоу Лин – Человек-магнит

Журналисты окрестили его Магнето, но тот все-таки тот киношный злодей, а Лью Тоу Лин – реальный человек. Зато с нереальной способностью притягивать к своему телу металлические (и не только металлические) предметы. Как будто какая-то сила держит их изнутри – при том, что каждый предмет может весить до 2 кг, а в общей сложности человек-магнит способен удержать на себе 36 кг. Ученые из Малайзийского технологического университета пришли к выводу, что кожа Тоу Лина обладает неким уникальным свойством «сцепления», которое и помогает предметам «прилепляться» к телу – как будто бы под воздействием магнитного поля. Что самое странное – эта способность передается в семье Тоу Лина по наследству, и трое его внуков могут похвастать таким же умением.

Вим Хоф – Ледяной человек

В то время как обычные люди, пытающиеся взобраться на Эверест или Килиманджаро, как следует утепляются, голландский житель Вим Хоф проделывает такие трюки в одних шортах. Крайне морозоустойчивый Хоф говорит, что регулировать температуру тела ему помогает тантрическая техника медитации «туммо» – способ выработки внутреннего тепла, который используют тибетские йоги. Вим Хоф – абсолютный чемпион мира по купанию в ванне, засыпанной кусочками льда. Обычный человек не может находиться в такой ванне более 15-20 минут. Рекорд Хофа – почти два часа.

Неспящий Тхай Нгок

Пробовали когда-нибудь не спать дольше 48 часов? Неприятный опыт. Даже одна бессонная ночь весьма дурно сказывается на самочувствии обычного человека, но с вьетнамским крестьянином Тхаем Нгоком все обстоит по-другому. Он не спит с 1973 года. Сам он считает, что причиной бессонницы стала перенесенная им тогда лихорадка. Все эти годы этот человек пытается уснуть – с помощью лекарств и даже алкоголя, но все безрезультатно.

Что удивительно – врачи не находят у него каких-то отклонений и серьезных заболеваний и говорят, что со здоровьем у него все в порядке.

Человек неуязвимый

Малой родиной Арнольда Геррита Хенске был Роттердам – здесь он появился на свет в 1912 году. Но всему миру он стал известен под псевдонимом Мирин Дажо, что можно перевести как «чудо» или «удивительный».

Свой псевдоним Хенске взял из эсперанто. Он считал, что именно этот язык способен объединить и подружить весь мир.

Художник и дизайнер

Даже в юные годы Арнольд отличался от своих сверстников. Его призванием было рисование, и он неплохо преуспел в этом. Но порой прорывались некоторые странности, которые удивляли окружающих. Так, однажды Хенске нарисовал свою тетю, которая скончалась несколько дней назад. При этом он никогда с ней не встречался – женщина жила в Южной Африке и в Нидерланды никогда не приезжала. В семье даже не было ее фотографий: когда Арнольд назвал имя изображенной дамы, родителям пришлось просить родственников прислать им фото для сравнения. Оно показало поразительное сходство портрета с реальной женщиной.

Помимо того, Хенске часто рисовал во сне. Проснувшись утром, он обнаруживал на руках брызги краски, а на мольберте – завершенный холст. И это были весьма удачные картины!

Неудивительно, что Арнольд выбрал профессию дизайнера и преуспел в ней – в 20 лет стал директором дизайнерского бюро.

Крутой поворот судьбы

Жизнь Хенске резко изменилась в возрасте Христа. 33-летний художник нечаянно поранился, причем довольно сильно. Однако кровь из раны не хлынула, и та затянулась фактически на глазах. Заинтригованный Арнольд специально порезал себя еще несколько раз. Результат был тот же. Хенске решил, что это знак выше. Он уволился с работы, переехал в Амстердам и принялся бродить по столичным барам, предлагая людям ударить его ножом. Те, кто уже успел «принять на грудь» достаточно много, соглашались. И моментально трезвели, увидев, что Арнольд остался цел.

Очень скоро слухи о неуязвимом человеке заполонили всю голландскую столицу. Хенске взял псевдоним Мирин Дажо и начал массовые демонстрации своего дара.

Первое выступление роттердамского художника на большой сцене отличалось от прочих: он съел шесть лезвий и большой кусок стекла. Позже Мирин Дажо утверждал, что эти предметы не извлекались из его тела и не выходили из него естественным путем: они дематериализовались прямо в организме.

Ареал выступлений расширился на соседние страны. Демонстрации неуязвимости проходили при полных залах, а после выступления в Цюрихе, где Мирину Дажо предоставили самый большой и престижный зал «Корсо», об уникуме стала говорить вся Европа. Ажиотаж рос; закономерно в прессе появились разоблачительные статьи, в которых утверждалось, что Мирин Дажо – шарлатан и фокусник. Человек-феномен принял вызов и предложил организовать выступление перед врачами, поставив единственное условие: подробный отчет публикуется в газетах.

Медицинское освидетельствование

Выступление для врачей проводилось в кантональном госпитале Цюриха. На нем присутствовали как медики, так и журналисты. Все фиксировалось на фото- и кинопленку. Ассистент прокалывал тело Дажо в разных направлениях, причем клинки проходили через жизненно важные органы – почки, печень и даже сердце. При этом сам кудесник сохранял полнейшую невозмутимость, а на его теле не выступило ни единой капли крови.

Для подтверждения того, что это не обман зрения, врачи сделали несколько рентгеновских снимков. И те показали, что сталь действительно прошла сквозь внутренности, которые при этом продолжали функционировать.

Аналогичные медицинские проверки, правда, в более скромных масштабах, проводились в Берне и Базеле. Врачи были вынуждены подтвердить реальность прохождения металла через тело, хотя и не могли объяснить, почему кровь не течет, боль отсутствует, а подопытный не умирает.

Пик славы

Знаковым событием стало знакомство Мирина Дажо и Яна де Гроота. Впечатленный неуязвимостью соотечественника, тот стал его верным спутником и помощником. Именно де Гроот предложил сделать представление более зрелищным и динамичным, для чего были привлечены несколько ассистентов. Стали обычным делом репетиции: отрабатывалась последовательность и отточенность действий. В результате тело бывшего художника пронзалась разнообразным холодным оружием от 50 до сотни раз в день. Порой в него было воткнуто столько предметов, что Мирин Дажо начинал напоминать ощетинившегося дикобраза.

Со временем сценические действия усложнялись: кинжалы раскалялись добела – и запах поджаренного мяса доказывал, что это не фокус. В другой раз тело протыкали ржавыми шпагами, в третий они смазывались ядом. Помощники обливали Дажо кипятком. Для того, чтобы поднять ведро, им требовались рукавицы – а у человека-феномена кожа даже цвет не меняла, что уж говорить об ожогах. В том же Цюрихе был продемонстрирован и вовсе удивительный трюк. Грудь кудесника проткнули сразу тремя трубками с диаметром в 8 мм, через которые текла вода.

Скептически настроенных журналистов Дажо как-то пригласил на утреннюю пробежку, которую совершил, проткнутый шпагой насквозь.

Личные объяснения

Мирин Дажо неоднократно говорил, что известность и богатство не являются его целью. Он считал себя своего рода мессией, чья задача – доказать неверующим силу Бога, которая дает возможность управлять своим телом в совершенстве. Причем это является только первой ступенью. В перспективе человечество должно отказаться от материалистических мировоззрений и пути развития.

Когда голландца спрашивали, как ему удается безболезненно выживать в ходе шоу, он объяснял свой феномен следующим образом: участок, в который втыкается оружие, при помощи личной концентрации и высших сил временно дематериализуется. По словам Дажо, эта способность контролируема. Он может по своей воле включить или выключить ее. Косвенным доказательством правдивости этого высказывания можно считать случай, когда чудотворец случайно сломал руку. Когда он встал, то невозмутимо применил свои способности, вправил кость, и перелом исчез на глазах у очевидцев.

Зрители на это реагировали очень остро. На одном из его выступлений пришлось вызывать «скорую»: у женщины в зале случился сердечный приступ. На другом концерте, когда рапира прошла вдоль кости, от зловещего скрежета упали в обморок сразу несколько человек. Результатом стал категорический запрет на демонстрацию неуязвимости широкой публике. И Дажо вернулся к представлениям в кафе и барах.

Смерть

В конце мая 1948-го бессменный ассистент, ставший другом, Ян де Гроот поехал в аэропорт: прилетала его жена, которую он намерен был встретить. Дажо лег полежать; когда Ян вернулся, тот все еще был в постели. Де Гроот был в курсе, что его уникальный друг часто и подолгу медитирует. Он на всякий случай проверил пульс. Сердцебиение было размеренное и сильное, и Ян спокойно ушел по своим делам.

Однако назавтра маэстро все так же оставался недвижим. Такие долгие медитации для него были нехарактерны. Ассистент забеспокоился. Но пульс и дыхание у Дажо оставались нормальными, и де Гроот, пусть и в сомнениях, снова удалился. На третий же день он нашел своего друга бездыханным. Пульс нащупать не удалось. Датой смерти Дажо названо 26 мая. При вскрытии было установлено, что причиной гибели стал разрыв аорты.

Попытки разоблачения

Раскрыть секрет «роттердамского феномена» пытались и в годы его выступлений, и после смерти Мирина Дажо. Самым первым предположением был оптический обман. Но при показах Дажо не протестовал против присутствия на сцене наблюдателей из зрительного зала. А после пробежки с рапирой в боку такие подозрения отпали сами собой.

Второй версией был массовый гипноз. Но гипнотическое воздействие не распространяется на аппаратуру, а выступления Дажо фиксировали многократно и с разных ракурсов.

Третья гипотеза может быть названа физиологической. Согласно ей, прокалывание тела голландца делалось в точно рассчитанных местах, где отсутствуют крупные сосуды и кости. Именно поэтому пронзал Дажо опытный ассистент, знающий анатомию. К примеру, протыкание живота, снятое на видео, является своего рода анатомическим жульничеством: кишки, печень и прочие внутренности ювелирно обходились, и лезвие затрагивало только плоскую мускулатуру. Отсутствие боли с этой позиции объяснялось либо врожденной патологией, либо специальными тренировками, весьма распространенными в восточных единоборствах. Как вариант, безболезненность могла быть вызвана самовнушением.

Самым поразительным зрители считали отсутствие крови. У сторонников физиологической гипотезы есть объяснение и этому явлению. Например, соответствующая команда, поступившая от мозга. Или заговор на остановку крови.

Казалось бы, подробное и конструктивное разоблачение. Однако вряд ли оно соответствует действительности в самой главной своей части – местах протыкания. Предположим, со стороны обычному человеку действительно не разобраться, через печень прошла шпага или через мышцы. Но Дажо демонстрировал свои способности медикам. А уж они-то в анатомии разбираются великолепно, и подобное надувательство раскрыли бы сразу. Кроме того, остаются рентгеновские снимки, на которых зафиксировано лезвие, прошедшее через сердце или почки.

Да и отсутствие кровотечений объяснено как-то неубедительно. Заговор на кровь ничем не лучше помощи высших сил, о которой говорил Дажо. А медицинский феномен, описанный, но не объясненный – это и есть сам неуязвимый голландец.

Мирин Дажо так и остался таинственным и загадочным. Убедиться в его неуязвимости можно и сейчас: документальные кадры, отснятые в те годы, находятся в широком доступе.

Пэйви: ирландские «цыгане»-путешественники

В мире много этносов с оригинальной историей и необычной культурой. Иногда они обитают где-нибудь на задворках мира, в странах, которые для европейцев сами по себе являются экзотикой. Но и в самой развитой стране можно неожиданно обнаружить тех, кто мало вписывается в привычные рамки.

Эти странные пэйви

Так себя именует кочевой народ ирландского происхождения. В литературе можно встретить и другие названия: ирландские путешественники (странники, скитальцы, кочевники) или ирландские цыгане. У них есть свой язык – шелта или кэнт – но они говорят и по-английски. Правда, с ярко выраженным и специфическим акцентом. Они свято чтут свои традиции и не любят жить на одном месте. А еще у пэйви очень большие семьи – каждая пара имеет 8-12 детей.

Ирландские странники крепко держатся друг за друга и чаще всего работают сами на себя. Если такой возможности нет – живут на пособие, а также собирают и сдают металлолом. Объясняется это просто: найти работу представители этого этноса обычно не могут – против них предубеждены все обычные соотечественники. Хотя у мужчины-пэйви иногда получается стать художником или архитектором, чаще они трудятся укладчиками асфальта, кровельщиками, механиками. В семьях, где есть скот, отцы учат сыновей за ним ухаживать. Женщины пэйви обычно не работают – им хватает хлопот с многочисленным потомством. Старшие дочери (если они есть) начинают помогать матерям с ранних лет.

Ирландские путешественники весьма религиозны. Поэтому их женщины не пьют, а девушки до замужества не занимаются сексом. Зато прекрасной половине пэйви разрешено наряжаться и краситься, чем все от мала до велика охотно занимаются в свободное время.

«Цыгане» из Ирландии обожают спорт и праздники. Из любимых видов спорта можно упомянуть бокс, плавание и гандбол. Что касается торжеств, то отмечаются все значимые события: дни рождения, свадьбы и их годовщины, причастия и крестины. Причем всем, даже маленьким детям, обязательно к празднику шьется или покупается красивый наряд.

Пэйви не очень много: в Ирландии проживает около 23 тысяч путешественников, в Англии – 15 тысяч, а в США – примерно 7 000.

Загадка происхождения

Откуда взялись ирландские кочевники, этнографы спорят до сих пор. Раньше считалось, что пэйви – потомки крестьян, которые потеряли свои земли во времена Оливера Кромвеля и большого голода в Ирландии. Но позже историки выяснили, что путешественники бродили по землям Зеленого острова еще в раннем средневековье. Некоторые исследователи утверждают, что ирландские скитальцы произошли от европейских цыган. Однако и это не подтверждается научными фактами: во внешности пэйви нет ничего цыганского, они ничем не отличаются от других ирландцев. Да и генетический анализ подтверждает, что кочевники являются коренной этногруппой Ирландии. При этом очень сложно сказать, почему их уклад и традиции так сильно отличаются от обычаев остального населения страны.

Большой мир может составить себе представление о мире пэйви в первую очередь по киноленте «Большой куш» Гая Ричи. Брэд Питт там играл вовсе не «натурального» цыгана, а именно ирландского странника – хотя об этом мало кто знает. Пэйви сыграл и Джонни Дэпп – в фильме Лассе Халльстрёма «Шоколад». Впрочем, его персонаж, Ру, и там заявлен как цыган.

Жизнь невеселая

Сторонним наблюдателям пэйви могут показаться беззаботными и даже счастливыми. На самом деле, все куда печальнее: ирландские путешественники подвергаются систематической дискриминации. Их детей в школах часто травят, молодежь не пускают в кинотеатры, взрослым пэйви отказывают в медицинском обслуживании – на том основании, что у них нет постоянного адреса, так что врач не желает брать на себя ответственность за здоровье «цыган». Женщины кочевников в связи с этим чаще всего рожают дома, а пэйви лечатся народными методами или по принципу «соседу помогло, значит, и мне поможет». Неудивительно, что в среднем путешественники живут на 10 лет меньше, чем остальные ирландцы. На работу скитальцев не берут, едва узнают, к какой этногруппе принадлежит кандидат. Можно было бы не объявлять о своем происхождении, но пэйви – народ гордый, к своей культуре они относятся с уважением, поэтому обманывать нанимателей никто из кочевников не хочет.

Свою роль играет и нагнетание обстановки вокруг ирландских «цыган» со стороны СМИ. Исследователи утверждают, что в кочевых коммунах практически не бывает преступлений или даже правонарушений. На «кривую дорожку» сворачивают оседлые путешественники. Однако гнев общества обрушивается именно на «бродяг».

Травлю не выдерживают многие. И если взрослые обычно спиваются или подсаживаются на наркотики, то дети и подростки кончают с собой. Среди ирландских скитальцев самоубийства встречаются в 12 раз чаще, чем среди их «традиционных» соотечественников. Известны случаи, когда к суициду прибегали даже дети 8-9 лет.

Выдающийся пэйви

В 2009 году «Кубок Содружества наций», престижный интернациональный боксерский чемпионат, выиграл Джон О’Донелл. И он стал чуть ли не самым необычным чемпионом в истории этого спорта: Джон – ирландский кочевник и живет вместе с семьей под лондонским мостом. Причем О’Донеллы обосновались в этих трущобах больше 20 лет назад. Они вместе с сородичами живут в поселке Вествэй в домах-фургонах, поставленных на кирпичи. То есть вроде бы являются оседлыми «цыганами», но в то же время как будто в пути.

Лондонцы, живущие в окрестностях, относятся к пэйви терпимо. Соседи как соседи: платят за коммуналку, не хитрят с налогами, не слишком шумят, не воруют – да еще и отличаются дружелюбием. Но такое отношение – исключение из правил. И обусловлено оно тем, что ирландские скитальцы давно обосновались в Вествэй. В других местах Великобритании с пэйви ведут нескончаемую позиционную войну. Чаще всего потому, что они селятся на пустошах незаконно. И пусть эти земли никому не нужны, тут дело принципа. При этом местные власти выделять бросовые земли «цыганам» не собираются, даже когда те готовы их купить.

Джон неплохо заработал на чемпионском титуле. Но съезжать из поселка не собирается: О’Донелл говорит, что обычный дом для него – все равно что тюрьма. То ли дело Вествэй: можно посидеть на крылечке, можно пойти поболтать с соседями, можно попеть у костра.

Наверное, «бродячие» гены у пэйви не сможет истребить никакая цивилизация.

 

Индийские факиры: мифы и факты

Они умеют глотать шпаги и огонь, ходить по горячим углям и протыкать себя острыми предметами без ущерба для здоровья. Но самым впечатляющим фокусом этих загадочных индусов было и остается заклинание змей.

Наследственная профессия

В Индии существуют целые династии факиров. Мало того, есть даже поселения, где живут только их семьи (за редким исключением). Например, название села Саперагаон переводится с хинди как «деревня заклинателей змей». И там почти в каждом доме – в качестве домашних питомцев – живут минимум пять кобр.

Самое любопытное, что искусство обращения со змеями зародилось отнюдь не в Индостане. Его родина – Египет, где изобилие змей издавна было распространенной проблемой. Правда, египетские факиры были скорей змееловами. Но именно их приемы и позаимствовали индийские факиры.

Секреты своей профессии заклинатели кобр веками держали в секрете. Однако времена изменились: кто-то предложил за тайну неплохое денежное вознаграждение – и некоторые факиры согласились ею поделиться.

Не приручение, а дрессировка

Многие европейцы считают, что уличные факиры кобр разводят и воспитывают их «начиная с яйца». Но это не так. Прежде всего потому, что змеи приручению не поддаются. Кроме того, процесс выращивания пресмыкающегося занимает до двух лет – а кормить семью нужно каждый день.

Так что заклинатели обычно набирают «труппу» в джунглях. И отдают предпочтение как раз взрослым особям. Это очень опасное занятие; факиры снижают риски за счет мангустов. Вот эти зверьки как раз ручные, они очень дружелюбны по отношению к человеку, легко обучаются, ловко справляются со змеями и чуют их за много сотен метров. К мангустам факирские семьи относятся очень трепетно, ухаживают за ними чуть ли не лучше, чем за своими детьми – ведь жизнь заклинателя во многом зависит именно от здоровья пушистого помощника.

Факиры учат «танцевать» змей при помощи жестокого избиения. Заунывные звуки флейты-пунги нужны лишь для аудио-оформления шоу. Змеи глухи, им музыкальные изыски для понимания недоступны. Хотя некоторые исследователи считают, что самые высокие ноты, извлекаемые из флейты, все же полезны для привлечения внимания кобры – они создают вибрации, которые змея ощущает кожей. А кожа у пресмыкающихся очень чувствительная.

Кобра, выпущенная из заточения, стремится к свободе и бросается на обидчика. И тут же получает флейтой по голове. «Урок» повторяется раз за разом, пока змея не начинает видеть в дудке угрозу. Кстати, если она не пытается броситься на «хореографа», а пускается наутек, путь к свободе ей преграждает все та же пунги.

На ожидании удара и строится «танец» кобры. Она встает «на дыбы» и раздувает капюшон, готовясь отразить нападение. И раскачивается под движения флейты, чтобы угадать направление атаки. А со стороны кажется, что змея заворожена музыкой.

И среди пресмыкающихся встречаются бунтари. Если кобра «науку» не усваивает, ее ждет короткая жизнь: из циркача змею переводят в гладиаторы. При большом скоплении зрителей она будет вынуждена драться с мангустом. Больше двух боев не переживает ни одна кобра – если она слишком велика и сильна для сражения с одним змееловом, против нее выставят нескольких.

Заклинание змеи – довольно тонкое дело. Во-первых, нужно удерживать ее внимание, поэтому факиры часто притопывают ногой, чтобы кобра не отвлекалась. Во-вторых, надо четко соблюдать дистанцию. Окажешься слишком близко – змея атакует, невзирая на то, что будет ожидать боли. Отодвинешься слишком далеко – кобра перестанет считать тебя угрозой и поползет искать путь к свободе. Если ей будут мешать зрители, она может напасть на них. А это чревато не только утерей заработка, но и разбирательством с правоохранителями. Особенно если пострадавший окажется иностранцем.

Превентивные меры

Даже если заклинатель очень опытен и в тонкостях знает свою профессию, он все равно во время выступления находится в опасности. Кобра жалости не знает, при малейшей возможности она вцепляется в своего мучителя. Поэтому факиры стараются обезопасить себя. Самые «добрые» перед шоу дразнят змею, а когда она набрасывается, подсовывают ей жесткую тряпку, куда чешуйчатый артист и спускает свой яд. Но если кобра крупная, для опустошения ее запасов придется «сдаивать» отраву несколько раз. Это хлопотно, поэтому многие факиры идут по более простому пути – вырывают змее ядовитые клыки. Правда, это тоже временная мера: потеряв зубы, змея себе отращивает новые.

Самые радикальные факиры зашивают своим «танцорам» рот. При этом змея может высунуть язык и в глазах зевак по-прежнему выглядит опасной. Зато заклинатель полностью гарантирован от укуса. Судьба пресмыкающегося его мало интересует – когда кобра умрет от голода факир наловит себе других «исполнителей».

Впрочем, на такую жестокость идут немногие. Змея, которая разевает пасть и шипит, выглядит эффектнее. А ловля новых актеров для уличного театра – занятие опасное. Поэтому факиры предпочитают обходится более традиционными способами. А на случай атаки кобры обматывают предплечья и лодыжки кожей – все равно под просторными одеждами эту броню не видно.

Есть и другие ухищрения. Современные заклинатели обязательно вакцинируются от змеиного яда. Пусть 100-процентной защиты от отравы прививка не дает, но она сильно снижает вероятность смертельного исхода. В дополнение факир может обмазать тело жиром кобры. Тогда он приобретает специфический, «свой» запах. И нужно будет сильно постараться, чтобы спровоцировать атаку змеи на «родича».

С 1972 года в Индии действует закон, который запрещает частным лицам содержать в неволе диких животных. Однако кастовая система и традиции сильны в этой стране, как нигде больше в мире. Поэтому заклинатели змей пользуются определенными поблажками. Местные власти обязывают их ограничиваться несколькими годами эксплуатации кобры, после чего пресмыкающееся должно быть отпущено на свободу. Все факиры уверяют, что именно так и поступают. Но проверять их никто и не собирается. Тем более, что для несведущих людей все змеи на одно «лицо». Так что, возможно, чешуйчатые циркачи настороженно следят за пунги до конца своей жизни.

 

Заговор прокаженных

История знает множество заговоров. Как правило, их организовывают лица, приближенные к властным структурам и желающие стать к ним еще более приближенными. Но в XIV веке случился заговор, в котором обвиняли самую ничтожную прослойку общества – людей, больных лепрой. Правда, позже прокаженных перевели в разряд исполнителей, а организаторами назвали других «врагов народа».

Масштабная паника

Основную информацию о заговоре прокаженных 1321 года историки получили из записей инквизитора Бернара Ги – он присутствовал на допросах обвиняемых. По словам святого отца, «люди, нездоровые телом и больные умом» собирались отравить источники пресной воды, чтобы «здоровые христиане» либо умерли, либо заболели лепрой. Заговорщики уже поделили, кому достанется тот или иной город, и сами себя назначили графами, баронами и прочими властителями.

Значительная часть Франции весной того года была охвачена истерией. Местные власти по своему усмотрению чинили расправы над прокаженными и не порицали самосуды над ними. В июне сведения об убийствах и сожжениях больных подданных дошли до короля. Во второй половине месяца Филипп V издал указ: на всех французских землях задерживать и допрашивать прокаженных.

Мотивы и действия

Теоретически, больные лепрой могли затаить злобу на здоровых людей. Прокаженных боялись, их сторонились и старались изолировать – никто не хотел пополнить собой их ряды.

Страх усугубляло незнание: способы инфицирования измышлялись самые невероятные. Например, в одном из сборников проповедей было написано, что одно благородное семейство заболело лепрой после того, как их колодец «осквернил медведь» – животное якобы искупалось в нем.

Состоятельные пациенты уходили на самоизоляцию в своих особняках, бедных изгоняли из города, обязывали носить рубище, скрывающее все тело, и объявлять о своем приближении при помощи колокольчика или трещотки. Многих вылавливали и отправляли в лепрозории, где им предлагалось умирать, не угрожая обществу: лечить прокаженных тогда не умели, их только кормили, да и то скудно. В XII–XIII столетиях чуть ли не каждый год основывали новый лепрозорий. Прокаженные лишались всех гражданских прав, поскольку считалось, что гниение затрагивает не только тело, но и душу, и разум.

Самое печальное, что «диагноз» ставили не медики (во многих населенных пунктах, особенно небольших, лекарей вовсе не было), а община или местные власти. Следовательно, прокаженным могли назвать любого человека – из мести или корысти.

А вот чтоб доказать, что ты здоров, требовалась справка от доктора (а лучше, от целого консилиума врачей) или даже специальная королевская грамота – если человек был богат и на его имущество «положили глаз» высокопоставленные конкуренты.

Во всем виноваты евреи?

Впрочем, прокаженные – это было слишком мелко. В разгар паники французский король получил сообщение от одного из своих вассалов, в котором говорилось, что за больными лепрой стоят более интересные силы. Барон утверждал, что ему удалось добиться при допросе прокаженного сенсационного признания: тот якобы заявил, что заказ на отравление колодцев вместе с ядом получил от богатого еврея.

Развернулся новый виток «заговора». Схваченных прокаженных подговаривали давать показания против иудеев в обмен на жизнь, отсутствие пыток, а то и свободу. Вскоре к организаторам «заговора» добавили еще и мусульман, которых тогда называли маврами или сарацинами. Особенно активно иноверцев преследовали в Испании, куда тоже распространилась истерия по поводу отравленных рек и колодцев – в этой стране сарацинская диаспора была многочисленной и очень нелюбимой.

Машина репрессий

Жертв среди «мирного населения» не было. Питьевые воды остались чистыми, насколько это было возможно в условиях средневековья, вспышек проказы не зарегистрировано, убыль населения была следствием естественных причин.

Этот факт не остановил власти и не стал поводом прекратить репрессии. Прокаженных, которые признались в отравлении колодцев, отправляли на костер. Упорствующих пытали, пока они не признавались – и опять-таки сжигали. Буйным цветом расцвели самосуды: простолюдины не собирались соблюдать хоть какую-то видимость законности: прокаженного просто запирали в его доме и сжигали вместе с имуществом.

Начались массовые еврейские погромы. Преследование иудеев достигло пика. Заодно ловили всех иностранцев – ведь лепра проявляется не сразу. Всех чужеземцев отправляли в темницу; если кому-то удавалось доказать, что он здоров, его отпускали – но депортировали из страны. Дошло до того, что состоятельным иностранцам приходилось покупать своеобразные охранные грамоты – только такая «индульгенция» позволяла им находиться на территории страны и передвигаться по ней.

В Испании образом врага стали французские евреи-эмигранты. Тех, кто переехал в течение последнего года, выгоняли на историческую родину. «Родные» евреи перед зарубежной поездкой были вынуждены получать в магистратах бумагу, в которой было засвидетельствовано их каталонское происхождение.

А потом все закончилось

Заговор прокаженных резко начался – и так же резко прекратился. Истерия увяла, слухи по Франции вдруг перестали гулять, из повседневной жизни исчезли погромы, самосуды и казни. Мало того, солидное количество указов о задержании больных и изъятии имущества у лепрозориев было отменено. Единственное долговременное последствие «заговора» – ужесточение режима изоляции прокаженных. И то оно произошло далеко не во всех регионах страны.

Историки до сих пор гадают, кто инициировал и «раскрутил» дело о злоумышлениях прокаженных. Ведь это явно была намеренная провокация: в 1321 году не было ни эпидемий, ни засух, ни природных катаклизмов, ни массовых жертв среди населения. Так что «козла отпущения» искать было не нужно. Но кому-то все же понадобился заговор и паника вокруг него.

Есть мнение, что инициаторами стали сами правители стран. Арагонский король решил избавиться от неугодных лиц, французский – отвлек внимание подданных от недовольства налоговыми реформами. Однако остается открытым вопрос: почему волнения так быстро стихли? Раскачать панику и ксенофобию с расизмом просто, а вот на снижение накала страстей обычно требуется продолжительное время.

Ответа на эту загадку исследователи пока не нашли.