Человек неуязвимый

Малой родиной Арнольда Геррита Хенске был Роттердам – здесь он появился на свет в 1912 году. Но всему миру он стал известен под псевдонимом Мирин Дажо, что можно перевести как «чудо» или «удивительный».

Свой псевдоним Хенске взял из эсперанто. Он считал, что именно этот язык способен объединить и подружить весь мир.

Художник и дизайнер

Даже в юные годы Арнольд отличался от своих сверстников. Его призванием было рисование, и он неплохо преуспел в этом. Но порой прорывались некоторые странности, которые удивляли окружающих. Так, однажды Хенске нарисовал свою тетю, которая скончалась несколько дней назад. При этом он никогда с ней не встречался – женщина жила в Южной Африке и в Нидерланды никогда не приезжала. В семье даже не было ее фотографий: когда Арнольд назвал имя изображенной дамы, родителям пришлось просить родственников прислать им фото для сравнения. Оно показало поразительное сходство портрета с реальной женщиной.

Помимо того, Хенске часто рисовал во сне. Проснувшись утром, он обнаруживал на руках брызги краски, а на мольберте – завершенный холст. И это были весьма удачные картины!

Неудивительно, что Арнольд выбрал профессию дизайнера и преуспел в ней – в 20 лет стал директором дизайнерского бюро.

Крутой поворот судьбы

Жизнь Хенске резко изменилась в возрасте Христа. 33-летний художник нечаянно поранился, причем довольно сильно. Однако кровь из раны не хлынула, и та затянулась фактически на глазах. Заинтригованный Арнольд специально порезал себя еще несколько раз. Результат был тот же. Хенске решил, что это знак выше. Он уволился с работы, переехал в Амстердам и принялся бродить по столичным барам, предлагая людям ударить его ножом. Те, кто уже успел «принять на грудь» достаточно много, соглашались. И моментально трезвели, увидев, что Арнольд остался цел.

Очень скоро слухи о неуязвимом человеке заполонили всю голландскую столицу. Хенске взял псевдоним Мирин Дажо и начал массовые демонстрации своего дара.

Первое выступление роттердамского художника на большой сцене отличалось от прочих: он съел шесть лезвий и большой кусок стекла. Позже Мирин Дажо утверждал, что эти предметы не извлекались из его тела и не выходили из него естественным путем: они дематериализовались прямо в организме.

Ареал выступлений расширился на соседние страны. Демонстрации неуязвимости проходили при полных залах, а после выступления в Цюрихе, где Мирину Дажо предоставили самый большой и престижный зал «Корсо», об уникуме стала говорить вся Европа. Ажиотаж рос; закономерно в прессе появились разоблачительные статьи, в которых утверждалось, что Мирин Дажо – шарлатан и фокусник. Человек-феномен принял вызов и предложил организовать выступление перед врачами, поставив единственное условие: подробный отчет публикуется в газетах.

Медицинское освидетельствование

Выступление для врачей проводилось в кантональном госпитале Цюриха. На нем присутствовали как медики, так и журналисты. Все фиксировалось на фото- и кинопленку. Ассистент прокалывал тело Дажо в разных направлениях, причем клинки проходили через жизненно важные органы – почки, печень и даже сердце. При этом сам кудесник сохранял полнейшую невозмутимость, а на его теле не выступило ни единой капли крови.

Для подтверждения того, что это не обман зрения, врачи сделали несколько рентгеновских снимков. И те показали, что сталь действительно прошла сквозь внутренности, которые при этом продолжали функционировать.

Аналогичные медицинские проверки, правда, в более скромных масштабах, проводились в Берне и Базеле. Врачи были вынуждены подтвердить реальность прохождения металла через тело, хотя и не могли объяснить, почему кровь не течет, боль отсутствует, а подопытный не умирает.

Пик славы

Знаковым событием стало знакомство Мирина Дажо и Яна де Гроота. Впечатленный неуязвимостью соотечественника, тот стал его верным спутником и помощником. Именно де Гроот предложил сделать представление более зрелищным и динамичным, для чего были привлечены несколько ассистентов. Стали обычным делом репетиции: отрабатывалась последовательность и отточенность действий. В результате тело бывшего художника пронзалась разнообразным холодным оружием от 50 до сотни раз в день. Порой в него было воткнуто столько предметов, что Мирин Дажо начинал напоминать ощетинившегося дикобраза.

Со временем сценические действия усложнялись: кинжалы раскалялись добела – и запах поджаренного мяса доказывал, что это не фокус. В другой раз тело протыкали ржавыми шпагами, в третий они смазывались ядом. Помощники обливали Дажо кипятком. Для того, чтобы поднять ведро, им требовались рукавицы – а у человека-феномена кожа даже цвет не меняла, что уж говорить об ожогах. В том же Цюрихе был продемонстрирован и вовсе удивительный трюк. Грудь кудесника проткнули сразу тремя трубками с диаметром в 8 мм, через которые текла вода.

Скептически настроенных журналистов Дажо как-то пригласил на утреннюю пробежку, которую совершил, проткнутый шпагой насквозь.

Личные объяснения

Мирин Дажо неоднократно говорил, что известность и богатство не являются его целью. Он считал себя своего рода мессией, чья задача – доказать неверующим силу Бога, которая дает возможность управлять своим телом в совершенстве. Причем это является только первой ступенью. В перспективе человечество должно отказаться от материалистических мировоззрений и пути развития.

Когда голландца спрашивали, как ему удается безболезненно выживать в ходе шоу, он объяснял свой феномен следующим образом: участок, в который втыкается оружие, при помощи личной концентрации и высших сил временно дематериализуется. По словам Дажо, эта способность контролируема. Он может по своей воле включить или выключить ее. Косвенным доказательством правдивости этого высказывания можно считать случай, когда чудотворец случайно сломал руку. Когда он встал, то невозмутимо применил свои способности, вправил кость, и перелом исчез на глазах у очевидцев.

Зрители на это реагировали очень остро. На одном из его выступлений пришлось вызывать «скорую»: у женщины в зале случился сердечный приступ. На другом концерте, когда рапира прошла вдоль кости, от зловещего скрежета упали в обморок сразу несколько человек. Результатом стал категорический запрет на демонстрацию неуязвимости широкой публике. И Дажо вернулся к представлениям в кафе и барах.

Смерть

В конце мая 1948-го бессменный ассистент, ставший другом, Ян де Гроот поехал в аэропорт: прилетала его жена, которую он намерен был встретить. Дажо лег полежать; когда Ян вернулся, тот все еще был в постели. Де Гроот был в курсе, что его уникальный друг часто и подолгу медитирует. Он на всякий случай проверил пульс. Сердцебиение было размеренное и сильное, и Ян спокойно ушел по своим делам.

Однако назавтра маэстро все так же оставался недвижим. Такие долгие медитации для него были нехарактерны. Ассистент забеспокоился. Но пульс и дыхание у Дажо оставались нормальными, и де Гроот, пусть и в сомнениях, снова удалился. На третий же день он нашел своего друга бездыханным. Пульс нащупать не удалось. Датой смерти Дажо названо 26 мая. При вскрытии было установлено, что причиной гибели стал разрыв аорты.

Попытки разоблачения

Раскрыть секрет «роттердамского феномена» пытались и в годы его выступлений, и после смерти Мирина Дажо. Самым первым предположением был оптический обман. Но при показах Дажо не протестовал против присутствия на сцене наблюдателей из зрительного зала. А после пробежки с рапирой в боку такие подозрения отпали сами собой.

Второй версией был массовый гипноз. Но гипнотическое воздействие не распространяется на аппаратуру, а выступления Дажо фиксировали многократно и с разных ракурсов.

Третья гипотеза может быть названа физиологической. Согласно ей, прокалывание тела голландца делалось в точно рассчитанных местах, где отсутствуют крупные сосуды и кости. Именно поэтому пронзал Дажо опытный ассистент, знающий анатомию. К примеру, протыкание живота, снятое на видео, является своего рода анатомическим жульничеством: кишки, печень и прочие внутренности ювелирно обходились, и лезвие затрагивало только плоскую мускулатуру. Отсутствие боли с этой позиции объяснялось либо врожденной патологией, либо специальными тренировками, весьма распространенными в восточных единоборствах. Как вариант, безболезненность могла быть вызвана самовнушением.

Самым поразительным зрители считали отсутствие крови. У сторонников физиологической гипотезы есть объяснение и этому явлению. Например, соответствующая команда, поступившая от мозга. Или заговор на остановку крови.

Казалось бы, подробное и конструктивное разоблачение. Однако вряд ли оно соответствует действительности в самой главной своей части – местах протыкания. Предположим, со стороны обычному человеку действительно не разобраться, через печень прошла шпага или через мышцы. Но Дажо демонстрировал свои способности медикам. А уж они-то в анатомии разбираются великолепно, и подобное надувательство раскрыли бы сразу. Кроме того, остаются рентгеновские снимки, на которых зафиксировано лезвие, прошедшее через сердце или почки.

Да и отсутствие кровотечений объяснено как-то неубедительно. Заговор на кровь ничем не лучше помощи высших сил, о которой говорил Дажо. А медицинский феномен, описанный, но не объясненный – это и есть сам неуязвимый голландец.

Мирин Дажо так и остался таинственным и загадочным. Убедиться в его неуязвимости можно и сейчас: документальные кадры, отснятые в те годы, находятся в широком доступе.